«Водку нередко отпускали (12.02.2009)

«Водку нередко отпускали в долг (причем при окончательном роз­рахунку всегда обмишуливали непись­менних должников). Прибегали и к прямому давлению на потенциальных «пьяниц». В контракте в 1757 г. на корчемну аренду в имениях Ф. Потоцкого есть такой пункт: «Когда бы кто-то из подданных, что живет в стат­ках, через сопротивление или через какое-то упрямство не дал прибыли, арендатор по окончании третьего квартала должен позвать его к управлению зам­ку. Начальство, рассмотрев заявление, должно заставить даты прибыль видпо­видно к его имущественному состоянию». От­же, имущество крестьянина принудительно об­кладалося своеобразным «алкоголь­ним налогом». При этом майно­вий состояние жертвы барского произвола (а следовательно, и количество выпитой водки, что ею нужно было «розрахувати­ся» за такой-сякое состояние) определяло, конечно, не сам крестьянин, а арендатор, и подкуплено им «начальство», которое никогда не медлило из застосуван­ням так называемой «арендаторской екзе­куции».
О принудительном сбыте водки свидетельствует и запись 1765 года в инвента­ри Богуславского староства, где та­кий принуждение «привело к надзвичай­ного притеснению подданных, и потому много их в предыдущие годы убежало». Такое произошло и в Каневском старостве, арендаторы которого принуждали «крестьян покупать в корчмах водку в таком размере, который дальше нет возможности терпи­ти». Принудительный сбыт водки и «арендаторскую экзекуцию» детально описал шляхтич Ф. Макульский. Когда корчмарь нес убытки или своевременно не получал долги, по приказу администрации к селу прииз­дила комиссия с надворными козака­ми. Все они питались за раху­нок «упрямых» крестьян вплоть до видшко­дування ими убытков. Когда же должники «опирались» и в дальнейшем, в них забирали зерно, одел, скот и тому подобное. При этом, по словам Ма-кульского, «несчастных крестьян шма­гали нагайками и просто выдирали у них из рта ломоть хлеба».
Не уступали евреям-корчма-рям и шляхтичи-посессоры, которым вели­ки магнаты-латифундисты сдавали свои имения в аренду, беспощадно екс­плуатувались беззащитные крестьяне. Увеличивали количество отработочных дней и налоги, принуждали викону­вати работы, не предусмотренные угода­ми, отбирали общественные поля и си­ножати. Как отмечал один поль­ский деятель XVIII века: «на Укра­ини диспозитор (управитель села) является абсолютным господином, а еврей (йдеть­ся о корчемних арендаторах) — ти­раном». Это уже потом, после пораз­ки восстания, поляки и евреи звину­вачуватимуть друг друге у спричи­ненни «бунта». Первые посилатимуть­ся на известный трактат Михалона Литвина «Об обычаях татар, литовцев, и мрсквитян», где говорится, что иудеи на всех рынках отбирают у христиан средства к существованию. Дру­ги будут козырять признанием безимен­ного шляхтича, который якобы заявил: «Мы сами обдирали крестьян только ев­рейскими когтями».